Многие вещи нам не понятны не потому, что наши понятия слабы, но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
К. Прутков
Этот случай спонтанного самоисцеления от одной из самых страшных болезней — рака — официально подтвержден Международной медицинской комиссией, состоящей из 23 ученых — четырех терапевтов, четырех хирургов, трех ортопедов, двух психиатров, радиолога, нейропсихиатра, офтальмолога, педиатра, кардиолога, онколога, нейролога, биохимика и двух врачей с общей практикой. Я описываю его по книге Р. Уилсона «Квантовая психология».
В 1962 году в военный госпиталь итальянского города Верона поступил некто по имени Витторио Ми-келли. Причина поступления этого молодого еще человека заключалась в прогрессирующей карциноме — да такой, что вся левая сторона таза выглядела у него словно «съеденной» раком, а левая его нога должна была просто вот-вот отвалиться. Состояние Микелли непрерывно ухудшалось (несмотря на все усилия врачей), и случай этот казался попросту безнадежным.
24 мая 1963 года Витторио выписался из госпиталя и отправился в Лурд (есть во Франции такой святой источник), где совершил омовение в его чудотворной воде. Свои переживания от этого омовения он впоследствии описывал как неожиданное распространившееся по телу ощущение тепла. А дальше начались чудеса. К Микелли вернулся давно исчезнувший аппетит, и он начал с удовольствием есть. Молодой человек почувствовал в себе новую энергию.
Примерно через месяц Витторио вернулся в госпиталь, где ему был сделан повторный рентгеновский снимок. Взглянув не него, врачи не поверили своим глазам. Оказалось, что опухоль значительно уменьшилась. А далее она просто полностью исчезла. Разрушенные тазовые кости начали восстанавливаться. И через некоторое время Витторио Микелли был совершенно здоров…
Не правда ли, весьма впечатляющий случай? Настолько впечатляющий, что хочется тут же бросить все свои дела, собрать или занять денег и немедленно отправиться в Лурд, дабы омывшись святой водичкой, быстро и безболезненно излечиться от всех своих хворей и недугов — наличествующих и намечающихся…
Тем не менее, советую вам не торопиться. Во-первых, потому, что вы можете съездить во Францию напрасно — с 1858 по 1987 годы в Лурде было объявлено шесть тысяч случаев исцеления, но лишь шестьдесят четыре из них были признаны вышеупомянутой весьма дотошной и придирчивой Международной медицинской комиссией, так что ваши шансы действительно исцелиться не слишком высоки. А во-вторых, оттого, что если вы захотите, эта книга станет для вас тем, чем стал Лурд для Витторио Микелли, — источником самоисцеления.
Исцеление с помощью НЛП
Может быть, вам покажется странным это мое заявление, но в случае с Микелли (и шестьюдесятью тремя его коллегами по внезапному исцелению) нет ничего необычного. Так называемые «спонтанные ремиссии и излечения» — неожиданные исчезновения серьезнейших болезней без каких-либо видимых причин «медицинско-биоло-гического» характера — встречаются так часто, что буквально каждый человек может назвать несколько случаев из жизненной практики (если и не своей собственной, то друзей и знакомых). Но вот что действительно любопытно во всех подобных исцелениях, так это то, что в большинстве случаев «лекарства», которые «принимали» эти самые исцеленные, были совершенно несопоставимо разнообразны — от собственной мочи или голубой глины до молитвы «Помилуй мя грешного» или мантры «Харе Кришна». Так что остается предположить единственное: в силу каких-то причин у всех этих больных произошла активизация некоего внутреннего механизма самоисцеления.
А теперь я сделаю еще одно странное заявление: на самом деле количество случаев спонтанных излечений куда больше, чем мы об этом знаем. И более того — почти все случаи действительного выздоровления можно отнести к психосоматическим самоисцелениям. Не верите? Но тогда как можно объяснить тот простой факт, что люди, жившие задолго до нашего высокопросвященного XXI века, как-то умудрялись излечиваться от весьма серьезных болезней, а не умирали в одночасье. Ведь современная биохимия очень точно и убедительно доказала, что до появления антибиотиков (т.е. до 1930 года) практически ни одно лекарство не могло быть эффективным! Похоже, что всех спасал тот самый, ныне широко известный «эффект плацебо» (это когда некое безвредное вещество дается больному под видом лекарства — и больной выздоравливает!). И исцеление происходило почти исключительно за счет веры пациентов в зачастую совершенно бесполезные (хорошо еще, что не вредные) зелья, которым им давали врачи. Веры, которая включала уже упомянутый мною внутренний механизм самоисцеления.
Один из моих учителей, блестящий гипнотерапевт Э. Росси,
еще в молодости осуществил специальные исследования плацебо-эффекта, в ходе которых больным предлагали совершенно бесполезные вещества (плацебо), выдаваемые за конкретные виды лекарств. В итоге оказалось, что плацебо оказалось эффективным (то есть оказало реальное обезболивающее (!) воздействие) в 54 — 56% случаев!
еще в молодости осуществил специальные исследования плацебо-эффекта, в ходе которых больным предлагали совершенно бесполезные вещества (плацебо), выдаваемые за конкретные виды лекарств. В итоге оказалось, что плацебо оказалось эффективным (то есть оказало реальное обезболивающее (!) воздействие) в 54 — 56% случаев!
Так что можно вполне согласиться с упомянутым в «Квантовой психологии» Р. Уилсона мнением О’Ри-гана, который утверждал, что почти все медицинские методы на протяжении почти всей человеческой истории были основаны на эффектах плацебо. Впрочем, очень может быть, что и современные системы излечения тоже в большой степени основываются на плацебо-эффекте. Так, (уже по Р. Уилсону и его «Квантовой психологии») согласно данным так называемой Службы технологической оценки, на сегодняшний день только 20% принятых в США медицинских процедур прошли проверку в ходе строгих и объективных исследований с учетом эффекта плацебо. То есть возможно, что 80% того, что с нами делают врачи, помогает только потому, что благодаря нашим надеждам, связываемым с лекарством или процедурой (ну, разумеется, суперсовременной и гарантированно эффективной — правда, только с нашей, непросвещенной, точки зрения), мы каким-то образом (опять и снова) активизируем свой собственный внутренний механизм самоисцеления.
Пожалуй, настала пора назвать этот самый механизм — уникальный и удивительный. Так вот, имя ему — нейросоматический контур человеческого мозга.
У меня нет ни малейшего желания подробно объяснять вам восьмиконтурную теорию мозга-биокомпьютера Лири-Уилсона. Будет вполне достаточно, если вы примете или усвоите один-единственный факт: существования в вашей голове некоей системы, отвечающей за две крайне важные для любого человека вещи. Во-первых, за самоисцеления. А во-вторых — за ощущения сенсорно-соматического блаженства (того самого «телесного кайфа», который, увы, большинство из нас испытывает только после приема солидной порции далеко не безобидных веществ типа алкоголя или, упаси боже, наркотиков). Система эта есть у каждого из нас. Но активирована она только у немногих — «продвинутых». У тех, кто удосужился и смог это сделать.
Приведу простую аналогию: у большинства из вас, наверное, имеется компьютер. И вы привычно им пользуетесь — так же, как и собственным мозгом. Но, наверное, вы согласитесь со мной в том, что только единицы пользователей современных компьютерных систем используют их возможности в достаточно широком диапазоне. Большинство же ограничивается десятком привычных операций, в основном сводящимся к загрузке, инсталляции и вызову очередной компьютерной игрушки.
Проблема освоения, активизации и включения ней-росоматического контура нашего мозга рассматривается ныне нейронаукой как едва ли не главная —для дальнейшего выживания человека и человечества. Именно она находится в центре внимания различных духовных практик, христианской науки, холистической медицины и многих других научных и околонаучных дисциплин. Каковые вкупе и обнаружили, что проблема эта сводится к двум «проклятым»вопросам: о Вере и о Языке.
Первый из этих вопросов целиком и полностью относится к человеческим убеждениям. Ведь именно они оказывают колоссальное влияние на нашу жизнь. Ни для кого не секрет, что если человек по-настоящему верит, что он может что-то совершить или чего-то добиться, то он обязательно это самое «что-либо» и совершит, и добьется. Но если он убежден в невозможности чего-нибудь, это самое чего-нибудь вряд ли станет его достоянием. Как не без ехидства заметил Л. Орр, человеческий мозг ведет себя так, как если бы он состоял из двух частей: Думающего и Доказывающего. Думающий (а точнее, Верящий или Убежденный) может верить во что угодно — в бога, черта, коммунизм, демократию, а также в излечение от ревматизма вследствие плевка любимой тещи точно в центр поясницы. Доказывающий же все это доказывает. Доказывает все, во что верит Думающий.
Я позволю себе здесь привести весьма пространную цитату из другой книги — «Психология эволюции» уже упоминавшегося мною Р. Уилсона.
«Думающий может думать практически обо всем. Как показала история, он может думать, что Земля покоится на спинах, бесконечных черепах, или что она внутри пуста, или что она плывет в пространстве… Сравнительная религия и философия показывают, что Думающий может считать себя смертным, бессмертным, одновременно смертным и бессмертным (реинкар-национная модель) или даже несуществующим (буддизм). Он может думать, что живет в христианском, марксистском, научно-релятивистском или нацистском мире — и это еще далеко не все варианты.
Как часто наблюдалось психиатрами и психологами (к вящей досаде их медицинских коллег), Думающий может придумать себе болезнь и даже выздоровление.
Доказывающий — это гораздо более простой механизм. Он работает по единственному закону: что бы ни думал Думающий, Доказывающий это доказывает.
Вот типичный пример, породивший невероятные ужасы в этом столетии: если Думающий думает, что все евреи богаты, Доказывающий это докажет. Он найдет свидетельства в пользу того, что самый бедный еврей в самом захудалом гетто где-то прячет деньги. Подобным образом феминистки способны верить, что все мужчины (включая голодных бродяг, которые живут на улицах) эксплуатируют всех женщин (включая английскую королеву).
Если Думающий думает, что Солнце вращается вокруг Земли, Доказывающий услужливо организует восприятие так, чтобы оно соответствовало этой идее; если Думающий передумает и решит, что Земля вращается вокруг Солнца, Доказывающий организует свидетельства по-новому.
Если Думающий думает, что «святая вода» из Лурда излечит его люмбаго, Доказывающий будет искусно дирижировать сигналами от желез, мышц, органов и т.д. до тех пор, пока организм вновь не станет здоровым.
Конечно, довольно легко понять, что мозг других людей устроен именно так, намного труднее осознать, что точно так же устроен наш собственный мозг».
Все вышеперечисленное имеет самое прямое отношение к предмету нашего разговора — спонтанным самоисцелениям. Приведу всего один пример, чтобы вы в этом убедились. В своей прекрасной книге «Изменение убеждений с помощью НЛП» Р. Дилтс, весьма авторитетная фигура в современном нейролингвистичес-ком программировании описывает одно очень интересное исследование. В ходе его было опрошено сто человек, сумевших излечиться от рака — причем в заключительной его, практически неизлечимой стадии. Исследователи пытались выявить некий единый фактор, определивший исцеление всех этих людей.
Как выяснилось, между этими людьми не было ничего общего. Они сильно различались по полу, возрасту и социальному происхождению. Курсы лечения, которые получали эти больные, также были весьма различны. Одни из них подвергались обычным врачебным процедурам: хирургическим операциям, химиотерапии и облучению. Другие прибегали к нетрадиционным методам типа акупунктуры. Некоторые следовали специальным диетам. Кое-кто встал на путь психологии или религии. Были и такие, кто вообще ничего не делал.
Оказалось, что единственное, что было общего у всех этих ста исцеленных от смертельной болезни, — это истовая вера в то, что их действия принесут желаемый результат.
Вот только не слишком обольщайтесь — по принципу «ну теперь я поверю и выздоровлю». Дело в том, что ваша вера должна быть воистину истовой и даже неистовой. Ибо похоже, что нейросоматический контур человеческого биокомпьютера устроен таким образом (увы, и к глубочайшему сожалению), что любое, пусть даже незначительное неверие он воспринимает как команду «прекратить операцию самоисцеления». А человек представляет собой столь сложное и многоуровневое образование, что, сплошь и рядом веруя во что-то «де юре» или сознательно, мы одновременно не верим в это «что-то» «де фактум» или бессознательно (вспомните-ка столь излюбленную многими и весьма типичную реакцию на неудачи — «в глубине души я в это никогда не верил…»).
Второй «проклятый» вопрос проблемы «включения» ответственного за спонтанные исцеления нейро-соматического контура возникает из невинного, но чреватого очень серьезными последствиями факта/суждения: того, что мы привычно разделяем сознание и тело. Разделяем настолько, что между этими двумя ипостасями нашей сущности возникает не то Железный занавес, не то Берлинская стена. В результате наше тело начисто перестает воспринимать команды нашего же сознания. И, естественно, не подчиняется им. Но не в силу врожденной вредности, а просто потому, что язык сознания не является языком тела. И все наши словесные вопли типа «Выздоровей!» или «Не болей!» в большинстве случаев воспринимаются нашим же любимым организмом как «непереводимая игра слов, основанная на точном знании местных диалектов». Мы как бы имеем две несовместимые информационные системы: соматическую (тела) и семантическую (сознания). Почти как у Киплинга: запад есть запад, восток есть восток, и друг друга им не понять (замените «запад» на «сознание», а «восток» на «тело» самостоятельно).
Пожалуй, наиболее точно (хотя и излишне академично) все это было сказано Т. Боуэрсом (цитирую его по книге Р. Уилсона «Квантовая психология»).
«Хотя тенденция разделять этиологические факторы болезни на психические и соматические компоненты во многих случаях имеет эвристическое основание, она, тем не менее, подразумевает дуализм «сознание-тело», который веками препятствовал поиску рационального решения. Возможно, мы должны по-новому сформулировать эту древнюю проблему — так, чтобы избавиться от огромной пропасти между отдельными «реальностями» сознания и тела…
Если процессы обработки и передачи информации являются общими для психической и соматической сфер, проблему сознания-тела можно переформулировать следующим образом: как информация, получаемая и обрабатываемая на семантическом уровне, преобразуется в информацию, которая может быть получена и обработана на соматическом уровне, и наоборот?»
Но, как очень точно заметил в этой же книге сам Р. Уилсон, вся эта проблема по сути своейсводится к трансляции или преобразованию, аналогов которого мы имеем множество.
«В теории информации преобразование — это перевод формы из одной информационной системы в другую. Когда я, например, разговариваю с вами по телефону, передатчик преобразовывает мои слова (звуковые волны) в электрические заряды, которые — если не вмешается телефонная компания — поступают в приемник у вас в руке, где они вновь преобразовываются в звуковые волны, которые вы расшифровываете как слова.
Подобным же образом, сидя за своим компьютером, я нажимаю клавиши, которые выглядят как буквы латинского алфавита, но при нажатиях возникают двоичные сигналы, поступающие в память компьютера. Слова преобразуются в электрические заряды. Когда я распечатываю набранный текст — если компьютер не сломается, — эти электрические заряды вновь преобразуются в слова, которые вы можете прочитать».
Практически все научные дисциплины, так или иначе связанные с «пробуждением» нейросоматическо-го контура, более всего бьются именно над этой самой проблемой — преобразования или трансляции. Однако факт, что случаи этой самой удачной трансляции и последующего исцеления встречается не столь уж часто, наводит на грустные мысли о бессилии современной науки. И поскольку старая наука с этой проблемой, похоже, не справилась, остается сущий пустяк: взять и создать новую нейронауку.
А теперь открою вам Главный Секрет. Есть такая… нет, не партия, а наука. Наука, которая решила (по крайней мере — отчасти) проблему трансляции, перевода с «языка сознания» на «язык тела» и, соответственно, позволяет сознательно управлять своим не слишком сознательным телом, активизируя нейросоматический контур самоисцеления. Имя этой науки —нейролингвистичсское программирование (НЛП).
